О самом небезразличном учителе в моей жизни.

 

Английская пословица гласит: "Не воспитывайте детей, все равно они будут похожи на вас"
И все-таки некоторые педагоги, встречавшиеся на моем пути, так не считали. Они не считали, что культурный уровень, заложенный в семье, нельзя изменить, невозможно повысить.

Таким был живописец и искусствовед Вячеслав Аркадьевич Филиппов.

Знаете, есть такая графема: большой лоб, толстые стекла очков, увеличенные глаза, выражающие нечто глубокое, внутреннее, с оттенком презрительной усмешки. Такими рисуют кинематографических злодеев. Они никогда не милы, а часто жестоки. Так выглядел наш преподаватель по истории искусств.

Не хрупкая дама с поющим голоском, цитирующая стихи и с упоением сама себе внемлющая, полная монологов и восхищений.
Не педагог-болтун, то травящий байки, то вступающий в диалог о разнице идеологий с бойким студентом.

Нет. Просто вот такой вот...
Злодей.
Мы его таким считали. Вполне искренне, и, как казалось нам, двадцатилетним выпускникам Нижегородского художественного училища, заслуженно.

А как иначе? Мы все учились быть художниками. Кто-то шел на красный диплом, а кто-то неплохо рисовал.
И перед всеми стоял один высокий барьер под названием "история искусств".

Казалось бы, предмет-то простой! Слушай, да запоминай. Никаких особенных исторических разногласий, глубокого анализа, дат... И вообще, гуманитарию гуманитарное.

Но не тут-то было.
Чтобы сдать экзамен, достаточно было всего лишь выучить материал, данный за год. Примерно две с половиной тысячи авторских фотографий  горкой лежали перед студентом рубашками вверх. Да-да, Вячеслав Аркадьевич рассказывал о том, что видел сам, что сам чувствовал, и что любил. Сам. Для того, чтобы получить пятерку, нужна была самая малость- выбрать наугад пять картинок, о которых можешь все рассказать. Автор-название-течение... ну, и подробности какие-то там особенные. Никаких билетов об эпохах и стилях, экзамен наипростейший, и мы все почти имели за него если не пятерки, то четверки-то уж точно. Потому что Вячеслав Аркадьевич, весь год злодейский такой, никого не заваливал, и повлиять на ход истории со сдачей экзамена никак не мог. Это было Божье провидение. Рассказал про пять из пяти картинок- будет тебе пять за экзамен. Рассказал про четыре- четверка. Про три- тройка. Меньше- два, и переэкзаменовка после лета. Ну, и никакой стипендии, а следовательно, пиши потом на скипидаре вместо пинена)).

Наверное, вы подумали, что все мы были хорошистами и отличниками из меркантильных соображений, да?:))
Куда уж там!!!
А впрочем....

Получив свои заслуженные пять баллов, ты мог рассчитывать на положительную оценку за год, но шансы были не у всех. Они у единиц были, если быть точной.
Потому что оценки Вячеслав Аркадьевич суммировал и выводил честно среднее арифметическое.
"Что за бред! Это же не школа! Подготовился к экзамену, ответил требованиям- ты уже справился! К чему это все!"- возможно, возмутится кто-то.

И возможно эти "кто-то"- это мы сами в свои шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, девятнадцать и двадцать лет.
Но вот мне тридцать два, и мне совершенно понятно, почему с нами, детками-шпанятами, будущими художниками, именно так обращался педагог.
А может, и вы поймете сами сейчас.

Экзамен был последней из оценок, решающей, палочкой-выручалочкой.
А до него было как минимум две оценки: за тетрадь и за контрольную.
Вам смешно, наверное. В ВУЗах, небось, контрольных нет, или называются они иначе. И тетрадки не проверяют, да?:)))
У нас по всем предметам было "по-вузовски": лекции и экзамены с зачетами.
А по истории искусств вот так вот. Как у первоклашек.

Тетрадка по истории искусств у самого даже раздолбая содержала непременно все темы, пройденные за год. Все показанные на занятии слайды должны были быть зарисованы или хотя бы набросаны, к ним небольшой конспект, и неважно, по большому счету, срисовано это все в библиотеке из большого искусствоведческого талмуда, или на занятии изображено. Главное, картинки должны присутствовать в любом виде.

Преподаватель отводит глаза от разрисованной тетрадки, и смотрит в журнал. Так..... Так.......... "Вас не было на "Прерафаэлитах"..." Листает тетрадь. Нету темы- не видать тебе пятерки. Есть тема, почти всегда отметка хорошая.

Собственно, был большой шанс получить и пятерку за историю искусств, показав свою тетрадку отличницы и вызубрив каких-то две с половиной тыщи картинок.
Только вот самое интересное впереди...

Вот сейчас спроси любого: "Какой он, художник?"
И любой ответит. Каждый по-своему, но не все упомянут в определениях, что это человек большой культуры, человек, который культуру эту поддерживает, а может быть, даже участвует в историческом процессе ее формирования... А Филиппов думал, кажется, только об этом.

Поэтому контрольная, тоже абсолютно прозрачная по количеству заработанных баллов, можно сказать, совсем без попытки завалить, принизить, засыпать,  содержала пять категорий вопросов. Ответил на пять- пятерка тебе, на четыре- четверка. На три- извините, сам виноват.

Первый вопрос был на эрудицию.
Потому что культурный человек, - он непременно эрудированный. И неважно, что 90-е на дворе, что жвачка за щекой, и что еще композицию ночью рисовать к просмотру.
Эрудиция- она как-то дома формируется, как-то не только в годы учебы, но и сильно до, и много позже.
Поэтому, не ответив на первый вопрос, вы не могли бы рассчитывать на пятерку. Художник - это не только ремесленник.

Почему-то в памяти остался один вопрос, а вспомнить другие не получается((.
"Как звали коня Александра Македонского?"
Простой вопрос, да. Были более сложные. Почти никто и никогда не знал правильный ответ.
Иногда были цитаты произведений на вкус автора, иногда стихи. Иногда история, иногда география. Да о чем угодно мог спросить преподаватель на контрольной по истории искусств))).

Ответить на второй вопрос было менее сложно, но и он был не для всех, конечно...
Вячеслав Аркадьевич включал фрагмент классического музыкального произведения.
Это был вопрос на чуткость. Художник же должен быть немного гением....
И если ты совсем не гений и не можешь описать чувств, которые родились при прослушивании музыки, вычитай еще балл из пяти вожделенных.

Оставалось три. Они были по истории искусств.
К ним можно было подготовиться!

Третий состоял из пяти пунктов. Пять терминов, вскользь упомянутых на занятиях. Слова всегда редкие, сложные. Но просто полистав в библиотеке словарь художественных терминов, просто поинтересовавшись ими, этими волшебными словами, можно было даже все пять слов расшифровать! Ну, а с занятия, где надо было записывать и зарисовывать быстро-быстро и в темноте, конечно, никаких формулировок мы не успевали набросать. Я даже почти никогда не помнила таких слов с занятия. И не могу сказать определенно, всегда ли они были произнесены. Думаю, всегда. Ну, по идее)).

Четвертый вопрос был мини-экзаменом. И тут, если ты честно изучил материал, было просто спасением назвать все пять картинок и написать о них все, что вспомнишь.

Пятый вопрос тоже всем всегда давался легко.
тут надо было провести анализ незнакомого художественного произведения и написать, например, в какое время предположительно, была написана икона, или чьим учеником создано полотно, ну, или там новгородская или владимирская архитектура. И тоже пять картинок. Я помню, что это было самым легким и спасительным.

Таким образом, тщательно подготовившись и посидев в библиотеке и за книгами достаточно времени, можно было написать контрольную.... на тройку!

Когда я рассказываю эту любимую свою историю, часто слышу в ответ:
"Так нечестно! Он не объяснял! он не имеет права так оценивать! Он самодур!"
А вот неправда все это.
И не только потому, что художник должен быть и чутким, и эрудированным.
Есть тут одна замечательная хитрость.
Если вы не чутки и не эрудированы (читай, не любознательны!)  от природы, то вряд ли вы заинтересуетесь и историей искусств. Что она такое, вообще? Коллекция ветхих образцов былой роскоши? Истории, сто раз переписанной? Да ну еще, лучше пойду погуляю, порисую... Ну, в интернете еще не сидели, да))).

Так вот, человека, от природы не желающего быть культурным, все-таки можно заставить выучить урок. Потому что ему покажут, что иначе он может и место в училище запросто потерять.
И если за пару контрольных уже стоят двойки, то тетрадка на пятерку и даже экзамен на пятерку вряд ли вытянут. Могут и не помочь(((. Да и экзамен-то сдать- сколько учить надо, да как тщательно!

А вот и случай мой личный. Обидный и грустный.
Вообще-то я любознательная, чуткая и даже слегка эрудированная. И мне вполне могла светить отличная отметка в тот год, когда произошла эта история.

Настал долгожданный экзаменационный день.
Весь наш курс, состоящий из двух групп, сидя по двое-трое за партой, затаил дыхание.
Филиппов вошел, коротко поздоровался и начал опрос.
Я была первой по алфавиту и на всякий случай села на первую парту. Я очень хорошо выучила все-все-все. Я очень хотела блеснуть! Я была на сто процентов убеждена в пятерке. Пятерка уже глядела победоносно из моего кармана.

Но экзамен начался с самой дальней парты.
И когда те, кто подходил, краснели, бледнели, шептали, сомневались,не знали, забывали, - я не могла сдержаться, я шептала, я тянула руку, я знала! Я знала ВСЕ!!!!
Филиппов это видел. Как он мог меня не видеть, я вся извелась в процессе ожидания!...

И вот подошла моя очередь. Я взяла первую картинку из кучки фотографий, перевернутых белой стороной кверху.
Не знаю....
Пот прошибает от внезапного ощущения беспомощности. А пятерка выпрыгивает из кармана и куда-то закатывается под стол, ее уже не поймать, нет шансов...
Вторая!
Что это? могу только предполагать, анализирую, примерно угадываю.
Еще три знакомых. Но что такое три знакомых, когда знакомы еще утром были все!!!

Три.

Три без вариантов.
Впервые со мной такое, и я иду к заместителю директора. Я очень-очень прошу Тамару Александровну поговорить с Филипповым о переэкзаменовке прямо сейчас, ведь я не троечница, я уверена, я знаю!

"Нет, осенью. До свидания. Нет. Ничего, выучишь"
И вдруг чудо- он соглашается!

И я с лету называю три картинки, со скрипом четвертую, и.... И пятую я не знаю опять. И правда же, троечница! Уже 3 из 2500  не знаю! А еще в двух не уверена... Какая уж тут пятерка...
Тамара Александровна просит Вячеслава Аркадьевича задать мне "дополнительный вопрос".

И он спрашивает:
"Скажите, пожалуйста, что отличает различные языки друг от друга? Каким образом мы можем предположить, из какого языка пришло то или другое слово?"
И я тогда ощутила себя не шестнадцатилетней студенткой, у которой впереди так много, а каким-то замшелым пеньком. Потому что ответить я не смогла. Потому что я не знала.
Тамара Александровна попыталась меня защитить, сказав, что в этом возрасте, дескать, еще такие вопросы непонятны.
И я до сих пор не могу связать тот вопрос с ее оправданием меня. Причем тут возраст?
Ты же художником собирался стать...

P.S. Вячеслав Аркадьевич ушел из жизни десять лет назад. Эта весть докатилась до моего московского бытия и неприятно поразила меня. Почему же самые лучшие, самые яркие и самые сильные так рано уходят?!... Ему было всего лишь шестьдесят семь лет. Большую часть жизни он отдал нам, будущим художникам. Говорят, что в других ВУЗах, он не требовал того, чего хотел от нас. Там он был просто строгим преподом, не более. А мы ведь все знали историю искусств, хотя не понимали, что обязаны этим столь оригинальному и честному подходу и личности педагога.

А еще говорят, что выпускники ГХУ-НХУ в ведущих московских и питерских ВУЗах автоматом получали зачет по истории искусств и от лекций освобождались, так высок был их уровень знаний. Так ли это и было - не знаю. Но могу поверить. Может такое быть, может.