Мои впечатления о первом  опыте  он-лайн преподавания

после пятнадцати лет работы на очном отделении.

 

 

Работа преподавателя, О. Рубцовой.

 

Начиная очный курс, от и до построенный на книге Артура Гаптилла "Работа пером и тушью", я еще не знала, что параллельно возьму заочников, и напишу для них комментарий к учебнику длиной в 120 распечатанных сейчас страниц…

 

Все произошло само собой. Можно так сказать: в дверь постучалась заочка. Потому что пришел информационный век, и подобного плана обучение стало, наконец, возможным.

 

Сначала все шло ровно: пять уроков мы занимались чистописанием, и заочники проявили неожиданное, признаться, прилежание и усердие. Очникам не терпелось рисовать что-то посерьезнее, но и они трудились над классическими штриховками, называемыми Гаптиллом "валерами", работали пером с нажимом в прямых линиях и на поворотах, учились расслаблять руку на "дрожащей линии".

 

 

 

Как, пять уроков ни о чем? Пять уроков, чтобы поставить руку? Почти три недели? Не совсем так. В этот период мы прошли и светотень, и декоративные заливки, поговорили о почерке и даже затронули перспективу в самом ее простом проявлении - мы скопировали у Гаптилла изображение коробки, чтобы на уровне линейного рисования понять, как на ощущение глубины пространства будет влиять живая линия ("акцентированный контур"). Очники скопировали рисунок столько, сколько я попросила- то есть три раза, а заочники честно принялись оттачивать навык. 

 

Работа Екатерины Обуховой (заочное отделение).

 

Но вот,  начиная с шестого урока стала заметна разница в подаче и восприятии материала. Заочники читали книгу, потом мой комментарий, и выполняли дважды в неделю объемное домашнее задание. Очники слушали от меня объяснение темы после прочтения Гаптилла, и работали в ритме своей группы, посматривая под локоть соседу. И там, где предполагалась творческая задумка, кто-то соображал чуть быстрее, а остальные невольно перерабатывали увиденный эскизный материал. 

 

 

Заочникам пришлось тяжелее- образцов работ у них не было… Для меня этот момент был продуманным и я надеялась на включение того самого внутреннего мира, из которого художник черпает вдохновение, - и это произошло. На задании по пятнам тени я провела первый публичный просмотр. Ученики оживились, ощутив себя не одинокими, и с удивлением обнаружили, что задание решилось всеми по-разному при общей грамотности изложения.

 

Эскизы заочников на тему "пятно тени" Кирилла Харченко (слева) и Дарьи Копыловой (справа)

 

 

С этого момента я ввела в программу заочников обязательные сочинения. Прежде казалось, что мы лишены того важного контакта на уровне взгляда, и общение выйдет сухим, мы можем не понять и не прочувствовать друг друга лишь на уровне речи, но мои опасения не подтвердились. Заочники открыто и с удовольствием делились своими впечатлениями на тему инструмента, - мне было важно узнать, не создает ли технологический момент неудобств у учеников, его возможно было бы заменить на мультилайнер или перьевую ручку, но большинству участников курса перья понравились.  Я просила написать сочинение о том, как они представляют себе, что будут рисовать натуру на примере вида из окна. Потом по готовому плану заочники рисовали и столкнулись с рядом проблем, отчего учиться стало еще интереснее. 

 

Очники тем временем ничего не писали, а на мои вопросы отвечали с различной степенью интраверсии))). Одним словом, разговаривали мы меньше, рисовали, в основном, по фотографиям, под моим руководством. Книгу читали, мои комментарии получали, мои задачи решали. И я все время переживала, ну  почему так по-разному, почему с заочниками легче? 

 

Работа Марии Купцовой. Фрагмент творческого поиска на тему "Город".

 

А потом я поняла одну вещь. Заочники оказались в более выгодном положении. Они рисовали не по расписанию, которое составила я, не строго по вторникам и пятницам. Они рисовали тогда, когда были на это настроены. Они писали мне о том, о чем я спрашивала, когда обдумывали и готовы были это сделать. В удобной домашней обстановке, почти наедине с собой. Я была для них чем-то вроде говорящей интерактивной книжки. И эта домашняя работа новичков в рисовании меня изумила, порадовала, и я поверила в то, что заочное отделение художки может существовать, и мой педагогический метод - не показать. а объяснить, здесь будет действовать даже лучше, чем там, в мастерской, где все в какой-то мере заложники ситуации.

 

Ах, как же я тогда мечтала, чтобы очники дома находили возможность рисовать столь же часто, как мои "тайные" ученики. Но очники дома рисовали не так много, как я ожидала, и , наконец, я перестала давать домашнее задание. Кто хотел- садились дома и рисовали, а кто не мог, так я и не ждала. Поэтому вышло у нас честное и контрастное сравнение: рисовать только в классе и рисовать только дома при равном начальном уровне.

 

По объему выполненных работ лидировали заочники, но их коснулась самая важная и самая интересная тема- тема творческого поиска. С очниками было возможно только оттачивать навык после получасовых композиционных набросков: я взглянула, подсказала, направила- и вот уже чистовик по фотографии. А с заочниками так не получалось, потому что только два раза в неделю я смотрела работы, и мои ученики старались выложиться так, чтобы уж точно попасть в тему, да еще и над прошлыми ошибками постоянно работали. Подчас они присылали по 5-7 листов А4, изрисованных пером, и это было то, чего не хватает в очном образовании училищ и ВУЗов, - это была работа над собой, с собой, для себя. 

 

 

Творческий поиск на тему "Город" Юлии Егоровой, первые компоновки.

 

Меня сначала пугало то, что очники быстро пришли к эстетичным формам, следуя за лидером группы, пока еще заочники зачитывались теорией и копались в себе. Мне страшно было, что на творческом поиске многие сломаются, не найдя света в конце тоннеля. Но этого не случилось, и на мой опрос о творческом поиске пришли ответы о пользе этого дела. Многие признавались, что поиск заставил  их рисовать в разы больше привычного. 

 

Был и еще один момент, о котором не могу не написать. В течении десяти последних лет я обучаю группы взрослых людей, ориентируясь на природные данные. Не делю на талантливых и бездарных, давно уже не говорю о способностях, важнее другое: я вижу, что люди разные по своему мировосприятию. Совсем недавно я нашла у Иттена классифицированное им наблюдение за типами мышления, и его подход оказался мне близок. Однако при очном обучении, будучи теми самыми невольниками поступившей информации, недообработанной и уже подмененной образом, возникшим у соседа, ученики раскрываются не сразу. И проходит драгоценное время, когда учишь "по стандарту", и вдруг тебя очаровывает совершенно иной творческий характер. 

 

Работа Елены Румянцевой, заочное отделение.

 

У заочников все наивнее, самобытнее, а и потому честнее. Они быстро определяются с почерком, у них нет идеалов перед глазами. Находясь сами с собой, они внимательнее анализируют, а также больше смотрят на главную подсказку- природу. Однажды я дала очень удачную тему для сочинения. Моим ученикам надо было описать три картинки из учебника. Я получила качественные композиционные разборы еще до того, как предполагала поговорить о композиции. Интуитивно ее все чувствовали, описания были похожи друг на друга, что выдавало наибольшее количество учеников интеллектуально-конструктивного склада. Это самый распространенный тип мышления, и тут я не удивилась. 

 

Удивилась я, когда одна ученица честно призналась, что на рисунке главным и основным, на что она обратила внимание, было не то, что это мастерская лодочника, а жаркий полдень… Ее это смутило,  а меня обрадовало. Она, действительно, принадлежала к тем, кому ближе духовно-экспрессивное отражение мира. Такие люди иначе смотрят на объект. Они в первую очередь видят не пятна и не контуры, и даже не детали. они мыслят через настроение и потому способны на абстрактные формы и этим удивительны. Впрочем, об этой ученице я и раньше знала все это. Она у меня училась несколько лет когда-то давно, но само по себе открытие, что не только изобразительная форма, но и само восприятие разные у трех типов мышления. описанных Иттеном, - это меня увлекло…

 

Мы постоянно были на связи. Ежедневно я отвечала на вопросы и дважды в неделю, в установленные дни, писала новый урок и проверяла работы. 

 

Мне понравился формат писем. Я не променяла бы его на скайп-общение. Письма можно в удобное время читать, перечитывать и , подумав, отправить еще что-то вслед. Письма располагают к искренности. Каждый мой ученик, а семьдесят процентов участников не были мне знакомы, - был мне уже понятен. Я видела его лицо, слышала голос, представляла себе, как он сидит и рисует. Однажды, когда рисовали вид из окна, я как будто побывала в гостях у каждого.

 

Мы никогда не общались на личные темы, только строго урок. Бывало, коротко, бывало длинно, когда надо было направить. Мне нравилось читать письменные работы: на очных занятиях я больше говорила сама о художествах, а тут мне писали о том, как они видят использование контура, присылали примеры классических рисунков Дюрера, которые они интуитивно понимали, и я знала об этом.

 

А очникам я рассказывала обо всем сама, потому что они мне не рассказывали. Я могла сделать какие-то выводы только по рисункам, выполненным в мастерской.

 

Творческие работы (не по фото) от Марины Беляевой, зачное отделение (верхний рисунок) и Натальи Карнауховой (нижний рисунок), очное отделение.

 

 

Очная группа была маленькая. Занимались в разные дни, так что одновременно до пяти человек, все по-семейному, все друзья. Смеялись, шутили, обсуждали что-то. Рисовали хорошо. Пожаловаться на разгильдяев не могу- все старались, все молодцы. И книгу все читали. И меня слушали , не перебивая. Но вопросов не задавали и из дома чаще с пустыми руками приходили… То есть по сути вот эти ребята, знакомые, хорошие, с красивыми картинками- они часть моей большой художественной семьи, но как же я им желала бы того, что получили от курса заочники: самостоятельности, большей самобытности, чувства себя.  

 

Может быть, я зря переживаю, это покажет время. Может быть, заочники не пожелают больше рисовать, хотя им обеспечена от меня теперь пожизненная бесплатная он-лайн поддержка (есть у нас такая опция), а очники, наоборот, получив навык и теоретическую базу, станут смелее и зарисуют дома со страшной силой? Время покажет. Выводы делать  рано. 

 

Работы Юлии Егоровой, заочное отделение (слева) и Елены Иноземцевой, очное отделение (справа).

 

Но все-таки в мои утопическми-романтические мечты напрашивается образ очно-заочной художки, когда и дома, и в школе, чтобы и поиск, и чистовое исполнение- все на высоте. Кто знает, может быть, дорастет когда-нибудь Художка и до такой формы обучения:). Надо постараться нам всем.

 

А вы посмотрите пока работы очной и заочной групп. Оба потока прекрасного уровня, я вывесила лучшие работы всех участников,  никого не упустила, уверена, что каждый взял от курса что-то свое.

 

ГАЛЕРЕЯ ОЧНОГО ОТДЕЛЕНИЯ (КУРС ГРАФИКИ ПЕРОМ)

 

ГАЛЕРЕЯ ЗАОЧНОГО ОТДЕЛЕНИЯ(КУРС ГРАФИКИ ПЕРОМ)

 

 

 

 

Работа Анастасии Тебякиной, очное отделение.