Вот и закончился наш коротенький двухнедельный забег.

Он должен был рассказать вам о культуре наброска. В это понятие я вкладываю работу по таймеру, регулярность нагрузки, а также чередование творческих задач, которых у вас было две - линейная и с применением пятна.

Надо сказать, что вторая, пятновая, задача, является более серьезной для художника, тем не менее в своей педагогической практике я не рекомендую выходить из зоны комфорта тем, кому ближе линия, и разрабатываться в пятне во что бы то ни стало.

Я объясню свою позицию.

Давно-давно, когда я училась рисовать среди своих ровесников, я заметила одну, удивившую меня тогда, деталь. Наброски у нас носили рекомендательный характер, потому что загружены мы были сильно, рисунок и живопись с 9 до 5 вечера, потом домашняя работа по композиции, всегда можно было оправдаться, что долго ехал домой и т.д. Поэтому большинство из нас так и делали, - не сдавали свою еженедельную норму и никто их за это не ругал. Параллельный же курс наброски делал постоянно, с желанием, и, в общем, рисовали они с натуры лучше нас. Параллельный курс был живописно- педагогического направления, то есть абитуриенты были набраны туда с материально-импрессивным началом. Мы же, дизайнеры, были в большей степени духовно-экспрессивными. Только сейчас я смогла объяснить для себя эту разницу в нас. "Педагоги" были серьезными, а мы разгильдяями. "Педагоги" рисовали с натуры, а мы от души, из головы, карикатуры, и веселились от этого. "Педагоги" плохо тянули любые стилизационные работы, когда их задавали, например, на уроке цветоведенья, мы же шарахались от регулярных натурных зарисовок. Однако и тот, и другой курс по итогам были близки по уровню работ. Все получали хорошую профессиональную подготовку.

Правда, среди "педагогов" больше теперь рисуют руками, а "дизайнеры" засели за свои компьютеры и при удобном случае жалуются, что "утратили навык ручного рисования".

На самом же деле, при всей логичности ситуации, был тут и некоторый перегиб. Думаю, дизайнерам нужно было ввести в обязаловку наброски в свободной форме, потому что они простимулировали бы интерес к натуре, который у этого типа мышления заглушен собственными фантазиями и повышенной эмоциональности. В 2005 году, когда моя Hudojka только начиналась, ярким примером такого характера была одна ученица. Яркая личность в жж, популярная певица, но совершенно незаметная в коллективе учеников на академическом рисунке. Ей было сложно строить, были неточности и с пространством, и с пропорциями. На живописи она писала все в один тон, хотя и красивыми цветовыми оттенками. Но когда мы ввели в обязателью программу наброски, все изменилось. Те, кто хорошо работал с натурой, и в набросках выглядели столь же приятно и стабильно, а у нашей певицы они на несколько порядков оказались выразительнее, острее, точнее в характере. Это было для меня откровением. Как это, - не видеть анатомии кувшинок, и так круто взять, и нарисовать человека, со всеми пропорциями, видимыми и невидимыми, весело, ярко, по существу. 

Несколько лет я не могла забыть того, как мне казалось, феномена. Потом прочла Иттена и смогла объяснить себе, что таких людей, получающих от натуры грусть и печаль во время рисования, нужно стимулировать на расслабленное рисование любыми средствами, потому что их тип мышления более творческий, а значит, для художника, выгодный.

Я, конечно, рассказываю об этом постоянно, и знаю, что кто-то принимает себя и начинает работать более непринужденно, но у остальных возникает справедливый вопрос: "Что же я, так и не смогу работать реалистично? Так, чтобы было похоже, а не просто весело?"

Примерно тем же терзаются и успешные с виду представители материально-импрессивного начала. Им страшно, что они работают слишком уж в лоб, слишком честно, вроде как фотографируют действительность, а хочется ловить ее злободневные нотки, стилизовать, в общем, завидуют они тому самому, "ненатурному", типу.

Как вы погли посчитать, мой непрерывный опыт преподавания насчитывает одиннадцать лет, и, надо сказать, в этой группе, вот в этом восьмом потоке, судьба встретила меня с двумя первыми учениками художки. Были обе эти ученицы представительницами духовно - экспрессивного начала, о чем я тогда еще не говорила, а только недоумевала над разницей, столь удивлявшей меня тогда.

Это Е. Мурашкина и Н. Прохорова.

Посмотрите на зонтик Елены. Он совершенно реалистичен и если бы Елена пришла ко мне тогда еще, давно, рисуя так же, вероятно, я отнесла бы ее к материально-импрессивному типу. Но прошли годы, работа с натуры, пусть даже эпизодическая и бессистемная, сделала свое дело, - натура стала не только узнаваемой, она стала, так скажем, похожей, выражаясь обывательским языком. То есть духовно-экспрессивное начало, разработанное с помощью работы с натуры, дает нам более близкий к реалистичному рисованию результат, но никуда из него не девается душа, то самое духовно-экпрессивное. Посмотрите на зонтик. Его композиция, общее впечатление от картины. Она очень выразительна, и когда такого плана работы пытаешься анализировать или копировать, не понимаешь, почему у тебя той выразительности нет. При малой контрастности пятна, мы читаем историю о зонтике, отдыхающем в прихожей от дождя. Таком привычном зонтике, который на себя и внимание-то не обратит, не будь задания по курсу наброска. 

У Надежды мы тоже видим отличные пропорции, легко схватывающий характер предмета глаз, но у этого художника работы более стилизованные, лаконичные, декоративные. Это совершенно естественное развитие духовно-экспрессивного типа, - при столкновении с натурой, ее сначала упрощают, потому что есть хорошее цельное воприятие, а потом, с опытом, наращивают необходимые детали. Я помню одно из первых наших занятий в Художке с Надеждой. После урокам мы вместе писали этюды, я - свой, Надя свой. Не мастер-класс, не повторение, а просто работа в компании. И вдруг Надя, бросив взгляд на мой лист, изумленно воскликнула: "Не может быть! У тебя на работе стекло прозрачное!!! А я его собиралась оставить белым..."

Да, таково восприятие натуры духовно-экспрессивным типом. Немного наивное, порой даже детское. И этого не нужно ни стесняться, ни отрицать в себе. Да, можно стараться изо всех сил забить в себе себя, заслонить теми, кого видишь идеальными для себя. Работать, стиснув зубы, денно и ножно над копиями Дюрера и академическим рисунком, тренироваться в набросках, требуя от себя точности повторения. И тоже будет результат. Тоже будет проступать реалистичное начало. 

Но мне всегда хочется всем-всем напомнить. Мы живем один раз, а для художника то время, выданное нам на практику, так коротко. Поверьте мне, коротко, правда. Рисовать ведь учатся не год, не два, и даже не пять. Классическое художественное образование длится 16 (шестнадцать!) лет, и важна в нем системность, важно принятие себя, важно направление в наиболее рациональное творчество. Важно в себя верить, важно принимать себя, даже если в душе вы - ребенок. 

Слишком часто я встречаю тех, кто бросает в угол карандаши, со словами, что таланта нет, а мы теряем прекрасного креативщика. Слишком часто я слышу вопрос: "Ну что делать? Я рисую-рисую, а все одно и то же, все реализм, все подстрочник". И то, и другое мышление, несмотря на свою контрастность друг относительно друга, дали нам высочайшего уровня художников, и вы сами знаете и любите их. Не нужно никаких специальных развивающих программ, чтобы изменить себя. Ваши наброски сами все сделают для вас. В любом случае ищите способы рисования, при которых наброски не будут вынужденной необходимостью, не делайте их из-под палки. Придумайте свой собственный проект, в котором им будет отведена какая-то роль. Проще с проектной работе у "беспредметников", вот так и замотивируйте себя, так и стимулируйте ежедневное рисование. А войдет в привычку, найдете свою зону комфорта, увидите себя другим, неожиданным. Ибо в духовно-экспрессивном рисовании художники в большей степени между собой различны, чем в материально-импрессивном.

ну, а тех, кто натуру прекрасно видит, и стимулировать не нужно, наброски им обычно близки и приятны, как я говорила в самом начале обзора. Не зря же наши "педагоги" ими просто-таки жили, а мы, разгильдяи, коллажики клеили и макеты собирали. Каждый просто был настроен на свою волну, и это правильно было. Наброски не надо было только исключать. В набросках сила роста, тренировка мышц глаза и руки, но главное, - каждый тип мышления должен заострять глаз. 

 

Ю. Каменских рисует каждый день и пришла на курс набросков не с целью самоорганизации, к счастью, это уже заложено. Несмотря на четкий и точный рисунок, я считаю, что духовно-экспрессивное восприятие тут давлеет над материально-импрессивным. Во-первых, на это указывает хорошая способность к стилизации, которую я читаю в других рисунках Юлии. В данном случае чуть заметно это на изображении ботинка, он выполнен преимущественно линейно с использованием фактурной заливки, обычно у "реалистов" такого рода искажения действительности вызывают сложности. Человек с правого рисунка не столько анатомически верен, тут и попридираться можно было бы, но напряжение позы, внимание к чтению, - это уловил художник настолько четко, и так тонко, что духовно-экспрессивное начало стоит поблагодарить. 

 

 

Как я уже упоминала выше, работа с коллажем вызывала у "педагогов", то есть тех самых реалистов-материалистов сложности и даже отторжение. Это связано с тем, что коллаж работает на упрощении, обобщении, беспредметности. А при привязке к действительности материалистам с этим сложно. Обычно их коллажи суховаты и достаточно точны. 

Неделю назад О. Разнополова посетовала на то, что хочется уйти от предметки, а я подметила в ее работах хороший реалистический глаз, предположив начало материально-импрессивное. Я и сейчас его отрицать не стану, что видела, то было, но коллажи меня заставили улыбнуться и за Ольгу порадоваться, потому что в них ярко выразилось настроение, то самое духовное проявление, которое материалистов превращает в художников.

Иттен у духовно-экспрессивного типа выделял склонность к цветовому эмоционированию. Цвет, возможно даже лишенный тона, мог играть самую большую роль, быть основным выразительным средством, если поместить этот тип мышления в зону комфорта и творческой свободы.

У Ольги именно цвет, хотя и в совокупности точных пропорциональных форм, а также композиции, вполне стабильной, классической, делает работы невероятно точными по настроению.

Именно так выглядит серый день, как на коллаже с цветами. Так выглядят сумерки, как на коллаже с окном, где, ура беспредметности, нет и намека на окно, это просто занавеска.

Именно так выглядит теплый ламповый свет. Все очень точно, и это для представителя материально-импрессивного мышления ценно, это шаг к абстрагированию. Это хорошо.

 

 

А вот работа другой Ольги, О. Половинко. С этой художницей мы знакомы давно, и я хорошо помню начало работы. Когда внутри есть чувства, есть желание и стремление рисовать, но беспредметка так сильна, что смотришь-смотришь на натуру, а потом рисуешь какую-то очень отдаленную стилизацию.

Когда Ольга участвовала у меня на курсе книжной графики, я помню, как предложила ей, столкнувшись с таким хорошим абстрактным мышлением, сделать вместо рисунка коллаж. Просто предложила разрезать три квадрата на фигурные кусочки и выложить уже из этих готовых абстрактных деталей те образы, которые нам диктовала ее "Азбука для малышей". Работа пошла сразу весело, и вот сейчас, спустя год, я вижу на курсе набросков тот самый способ изображения, и... Я немножко завидую. Сколько романтики, сколько композиционной прелести...

 

 

Духовно-экспрессивное начало или же ему противостоящее, материально-импрессивное, часто называют этапами формирования художника. Я с этим согласиться не могу. Да, духовно-экспрессивное легко затоптать, и чаще всего затаптывают его именно сами художники, но не стремление к сходству и подражанию натуры отличает второй тип художников.

Они другие по существу своего восприятия. Это сложно объяснить в общем, но это заметно бывает при общении с художников, при проявлениях его социальных качеств, какими бы они ни были. Тут дело и не поверхностной классификации, такой, как линейщики и художники пятна, или живописцы и графики. Это какой -то своеобразный язык, который другой. 

 

Интересно, что представители духовно-экспрессивного начала больше, например, склонны к контрастным проявлениям в работах. Они могут идеально стилизовать и выкладывать коллажи, делать эмблемы, полные яркой сути, или же, напротив, уходить от красивой абстрактной подачи в более сложные по цвету и тону сочетания, объединять их будет одно- и то, и другое, сохраняя только налет настроения и харАктерные черты, будет противоречить подстрочному прочтению натуры.

 

Мне захотелось показать этот коллажик у Н. Купчик, потому что он тронул меня во-первых, стилизацией, в которой кривизна горшков столь стильна и притягательна. Цветы точные, контрастирующие между собой. Приземистый плоский горшок и кучковатая растительность противопоставлены высокому пальмовидному деревцу. Вместе они составляют единство протвоположнотей, выстраиваясь сами собой в треугольную композицию, вполне себе по правилу трех четвертей. 

 

Вы могли бы меня спросить (а меня любят об этом спрашивать)- а где бы почитать о композиции... Книг на этут тему СЕЙЧАС много. А раньше, когда художников было больше и они были более искренними, их было мало, почти не было. Как человек, придерживающийся старой системы, лишенной готовых форм и решений для художников, я предложу вам не увлекаться чтением книг вообще. Хорошие книги пишут для преподавателей, а плохие вам не нужны. 

Знаю, что поверить в себя сложнее всего, по поверьте тогда мне, пожалуйста. Не педагогу даже, а художнику. Композиционное мышление во-первых, в каждом заложено природой, а во-вторых, оно развивается. Что важно- важно тренировать глаз. Лучше всего это делают наброски. Профессор Иогансон в академии художеств считал именно постановку глаза (включая глазную мышцу!) самым важным этапом обучения. Цельность же восприятия и есть композиционном мышление. Кто ясно мыслит, тот ясно излагает. А кто ясно видит, тот ясно выражает. Осталось эту синхронизацию глаза и руки прокачать, и дальше пойдет развитие вкуса, а композиция сама собой начнет проситься в кадр. Уверена, что и у Наталии не было идеи компоновать классически. Просто она так увидела, и разложив кусочки по листу, так захотела оставить.

 

 

Эту работу я также выделила и хочу показать ее как пример упрощения, минимализации увиденного с целью выражения главного, то есть окна, точнее, занавесокю Как и у О. Разнополовой, мы не видим окна, но оно читается. У Ольги еще угадывались складки тюля, картинка была все-таки более приближена к реальности, у М. Сальковой она выполнена более экспрессивно. Просто складки, как искры, как потоки, как динамика. И у Н. Купчик, и у Майи я вижу использование неравномерно окрашенной бумаги. С одной стороны, такая бумага усиливает эффект динамики, неспокойствия в работе, с другой говорит о том, что, скорее всего, просто такой лист оказался на виду, был выгвачен, и о том, будет ли это лучше, художники не задумывались. Это та самая интуитивность, которую важно не упустить, поддерживать, уметь прислушаться к себе.

 

 

И совсем чуть- чуть, в связи с неполным комплектом учеников на эту неделю, я расскажу о пятне как выразительном средстве, не касаясь особенностей восприятия. Надеюсь, что в первой части обзора я была достаточно убедительна, и, зная, как вам интересны именно конструктивные обзоры, остановлюсь на двух авторах, наброски которых противоречат друг другу, при этом сохраняют выразительность.

 

Это работа М. Юрист. Обратите внимание на пятно. С первого взгляда может показаться, что это тоновый рисунок, но это не совсем так. На самом деле, тут использованы всего лишь только линия и два тона пятен, светлее и темнее. Вроде бы я так не просила делать и не писала об этом, но разбор работ мастеров, который вы должны были сделать в понедельник, должен был вас научить быть свободными в использовании пятна, и я очень рада такой удачной находке со стороны Марии. Действительно, работы набросочного характера, быстрые, но при этом они выглядят полноценными маленькми зарисовками.

 

 

И противоречащая работами М. Юрист работа В. Чумаковой. Тонов всего два (честно и точно по моему описанию задания), свет и тени. Но работа очень сильная, лаконичная (что для набросков огромное достоинство, ибо выражает суть и заостряет цельность восприятия), точная по пропорциям. Я считаю, что к такой форме в набросках, в общем-то, надо стремиться всем. У Валении другие наброски выполнены карандашом, и пятно кое-где просвечивает, но маркером такое пятно смотрится выразительнее и я предлагаю каждого из вас также экспериментировать не только с выражение себя, тут скорее надо просто рисовать, а выражение само найдет отражение))). В материалах ищите себя. У Валерии хорош маркер, у О. Половинко чуть помятая фигурная бумага, у М. Юрист уголь. Важно делать так работу, чтобы делать ее хотелось. 

 

Это как развитие в чтении,  читая то, что понятно и приятно, как развитие в хобби, потому что его выбрали, как развитие семьи на основе любви.

 

 

Я считаю позитивное мышление важной основой самостоятельного рисования художников всех уровней развития и типов восприятия мира. Этот способ делает нас продуктивнее. А продуктивность для художника- априори залог успеха.

 

Я хочу пожелать вам успехов в рисовании. В набросках же пожелаю просто самоорганизации. Курс, к сожалению, получился коротким в этот раз, возможно, не у всех рисование успело войти в привычку, но предложить со своей стороны могу только открыть еще три темы - это наброски с использованием цвета, а также рисование по памяти и фантазии. Это полезные темы, с которыми легко справиться и без моего участия, но базовыми они не являются.

 

Всего вам доброго, жду вас на курсах книжной графики и работе пером и тушью! Буду всегда рада вам снова.

Спасибо за участие, за доверие. За контакт.