Все годы, которые я преподаю (с 2000г) я удивляюсь, насколько разные люди ко мне приходят, и насколько различные результаты работы я получаю при равных исходных данных. 

С 2005, когда я начала руководить своей школой, я вела самую традиционную из дисциплин профессионального обучения, - академический рисунок. Вела, понимая, насколько этот предмет просто в объяснении и сложен в своем осознании, в тренировках, и как много времени он должен занимать у ученика или студента.

 

Но каждому академический рисунок приходилось объяснять по-своему. Встречались люди, которые не видели не только разницу раскрытий эллипсов, но и самих эллипсов. Встречались также и те, кто по наитию рисовал как академик живописи, и страшно было его испортить теорией.

 

А между тем, даже академический рисунок принято преподносить по-разному. Изначально он строился только на на наблюдательном опыте, без схем и точных законов, разве что использовали анатомическое обоснование, может быть. Но никаких пространственных геометрических построений не было. Такой рисунок сейчас сохранился в школе акварели С. Андрияки. Там заставляют смотреть и учат видеть форму, а не угадывать ее.

 

Тот академизм, который сохранился в классическом академическом образовании, в частности, в Суриковском и Репинском институтах, уже позволяет знать, а не только предлагает срисовывать и копировать природу вещей. Но схемы там достаточно поверхностные, больше для ознакомления с физикой предмета, чем для того, чтобы проверить себя и сделать устойчивую композицию в пространстве.

 

Третий тип рисунка - так называемая «строгановская школа». Это уже рисунок в первую очередь конструктивный, пространственный, сложный в перспективных законах, точный, но… мертвый.

 

Надо сказать, если рассматривать эти два типа рисунка, - который в суриковском и который в строгановском, можно увидеть причины возникновения и развития именно этих видов взаимодействия с учебной натурой. В первом случае мы имеем дело с будущими живописцами и реалистичными графиками. Им важно смотреть, им важно видеть, но, конечно, упрощает процесс обучения и определенное понимание, а также самопроверка по опорным точкам. Второй же рисунок учит художников промышленных. Будущих дизайнеров, промышленных графиков и т.д. Их рисунок направлен на развитие в первую очередь пространственного мышления, точности, эргономики.

 

В первом случае речь пойдет о развитии материального восприятия того, что мы видим, во втором уже упирается в абстрактное, более внутреннее, не совсем настоящее, не такое, как в жизни, без элемента случайности. 

 

И в промышленные художественные институты, и в академические поступают абитуриенты, которые проходят многоступенчатый отбор. Приемной комиссии важно определить, есть ли перспектива обучения выбранной профессии именно этого рисовальщика. Тут не важна подготовка, не важны природные сильные творческие стороны. Тут смотрят в первую очередь на то, какие это стороны.

 

Когда я учила в своей школе группы людей, мне постоянно хотелось найти ответ на свой вопрос: как быть с теми, кто мыслит неординарно. Академический рисунок их душит, а абстрактный раскрепощает. Как быть с теми, кто лидирует в рисунке, когда надо им дать основы композиции, если они сразу замыкаются в себе и теряются?

 

Мне помогла найти ответ на свой вопрос книга Йоханнеса Иттена «Искусство формы», в которой автор описывает свою систему обучения композиции. Он не загоняет в рамки, но заставляет людей раскрепоститься и выражать себя в удобном им ключе. Речь шла как раз о композиции. Одни люди, по его словам, были склонны искать образы в реальной жизни, другие работали более абстрактно. Первых он отнес к материально-импрессивному типу мышления, вторых - к духовно-экспрессивному. Получается, что первые смотрят на натуру и хорошо ее чувствуют, способны жить в пределах того, что видят, но стоит им предложить абстрагироваться, внутри себя они не видят более, чем видели в жизни. Вторая группа художников видит натуру очень упрощенно, в целом. Видит основные характеристики? больше или меньше, круглое или квадратное и т.д. На академическом рисунке им обычно скучно и сложно, потому что приходится анализировать, как требует того строгановский рисунок. Зато у них прекрасно идут наброски, много в работах экспрессии и юмора.

Это первое, на что я обращаю внимание во время творческого тестирования: можно ли отнести ученика к материально-импрессивному типу, или он в большей степени духовно-экспрессивен? В зависимости от выводов, я могу предложить ему работать в той или иной степени абстрагирования от реализма, или же убедить от него не уходить, а стилизовать частично.

 

Часто ко мне приходят люди, которые просят помочь им рисовать более реалистично или , наоборот, более абстрактно, чем они умеют. К сожалению, это проблема непринятия себя, а не проблема рисунка. Действительно, можно научиться дышать ртом вместо носа, и ходить на руках вместо ног, но вы утратите ряд собственных преимуществ, и все равно не сможете конкурировать с теми, кто занимается более естественным для них творчеством.

 

На этом курсе я бы все же хотела направлять каждого в ту сторону, в которой он сам себя проявляет наиболее перспективно. Все-таки. это курс развития, а не рисования. Рисовать учат на академическом рисунке, и учат этому, запомните, пожалуйста, только очно. Такова уж специфика предмета.

 

Второе, что будет важно для меня, - наблюдение за приоритетом в восприятии. Будет ли лидировать линия, или пятно важнее для художника?

 

Третье- отношение к цвету. Дополнительное или основное выразительное средство? Цвет присутствует во многих работах, но он может быть графическим и живописным, может работать на цветовых контрастах и на светлоте. Поэтому важно увидеть в работах, как его воспринимаете вы. 

 

Четвертое -особенности психологического портрета. Они у всех разные, и я не психолог, чтобы как-то это трактовать. Просто я замечу, если вы сдержанны, а не зажаты, замечу, если вы склонны разбрасываться, - все это читается в композиции ваших работ. И

И главное, я никого ни за что не буду осуждать. Мне интересен любой ученик и я буду биться с каждым до последнего. Да, я хочу, чтобы мне верили. Да, для меня моя работа, моя школа- это часть моего дома, моей семьи, моей жизненной среды, а мои ученики - мои дети. Хотя бы на три месяца, пока нам предстоит взаимодействовать, я буду внимательна к вашим письмам, работам, к вашим реакциям и поступкам. Я замечу, во сколько вы присылаете письма, пойму, когда вы рисуете, меня ведь это тоже касается.

Творческое тестирование не состоит из одних только графических работ. Надо будет и поговорить, и на вопросы ответить, и автобиографию в свободной литературной форме написать.

 

Подобным образом экзаменуют в творческих ВУЗ. Так сразу видно, что перед тобой за художник, что у него внутри. Это очень интересно, и одна неделя творческого знакомства даст нам богатый материал для вашего дальнейшего развития.